Детство с ощущением войны

То, о чем мы знаем из рассказов ветеранов, из воспоминаний наших бабушек и дедушек, которые в то время были детьми. На их детство пришлись эвакуация, переезды, голод; кто-то потерял близких и жил в детдомах, кто-то ушел на войну подростком. Для многих военное время стало суровой жизненной школой, закалившей их для побед и свершений мирного времени.

Владимир Пепеляев родился в Краснокамске в 1937 году.

— Появился на свет прямо напротив проходной бумкомбината, где тогда стоял барак, в котором располагалось родильное отделение. У самых стен главного городского предприятия! — рассказывает он.

В июле 2017 года ему исполнится восемьдесят: крепкий, высокий, жизнерадостный и удивительно жизнелюбивый человек, зорко вглядывающийся в людей, события, любитель поэзии и живописи. О себе сегодняшнем рассказывает с юмором, скуповато, но ярко и точно. А вот путешествие в военные годы дается нелегко, хотя память бережно сохранила даты и факты. Поэтому, прежде чем начать рассказ, Владимир Николаевич долго перебирает фотографии, газетные вырезки, почетные грамоты, листочки со стихами, запечатлевшими историю семьи.

Отец, Николай Федорович, работал в нефтяной промышленности снабженцем по оборудованию, часто ездил в командировки в Махачкалу, Бондюг — село в Чердынском районе Пермского края, в Татарстан и Башкирию. Мама, Александра Григорьевна, управлялась по хозяйству, воспитывала пятерых детей. Старшая Миля, Эмилия, работала на Гознаке: тогда многие начинали трудиться, едва закончив школу — с шестнадцати-восемнадцати лет.

А они, малышня, жили обычной мальчишечьей жизнью – носились по улице, глазели на грузовики и автомобили, ныряли в речку Агабабовку, возвращаясь с купания с ног до головы в нефтяных разводах. За что, конечно, крепко влетало от матери. Летом гостили у бабушки и даже отваживались на утлой лодчонке переезжать на левый берег Камы. Смотрели фильмы в кинотеатре, который в те годы находился напротив нынешнего здания УТТ – на месте цистерн с нефтью.

— Краснокамск был в это время совсем другим, — вспоминает Владимир Николаевич. — Мы с восторгом любовались 205-квартирным домом, который поражал нас, мальчишек, своими грандиозными размерами, удивительной архитектурой, каменными домами на улице Карла Либкнехта. А вот улицы Чапаева тогда не существовало – на ее месте сплошняком рос густой лес. Не было ни мостовых, ни асфальта, и летом город нередко накрывали настоящие песчаные бури: чуть только поднимался ветер, как по улицам начинали гулять пыльные смерчи.
Война вторгается в эти детские впечатления как будто исподволь: звуками канонады, похожими на далекий гром, – это на полигоне неподалеку от Курьи проходили испытания артиллерийских орудий; плачем женщин, провожавших на фронт мужей и сыновей; карточками из плотного серого картона, в которых строго прописывались нормы продуктов; тревожными сводками информбюро, которые собирали горожан возле уличных репродукторов.

Володя запомнил: они с отцом шагают на завод, на митинг, какие часто проводились на городских предприятиях. Суровые, сосредоточенные лица рабочих и четкие, уверенные лозунги: «Враг будет разбит!», «Победа будет за нами!». И на всю жизнь остался в памяти голос диктора Левитана: «Армия ведет тяжелые оборонительные бои, страна напрягает все силы».

Запомнил: у военкомата, который в те годы находился на улице Большевистской, выстраивается длинная очередь: молодежь записывалась добровольцами на фронт. Юные безусые лица вчерашних школьников, надрывный плач женщин, провожающих на фронт сыновей. Отца Володи призывали на фронт дважды, но, в конце концов, решили, что сотруднику оборонной промышленности лучше работать в тылу.

Запомнил: мальчишки, забыв об игре, провожают взглядом баржи с военной техникой, которые тянутся по Каме на юг. А на запад идут поезда с новобранцами, с продовольствием, нефтяными цистернами, и перестук колес не смолкает даже ночью.

— Жили впроголодь, по карточкам получали в основном крупы и молочные продукты, не хватало хлеба, поэтому ели жмых для скота, питались корнеплодами. Был случай, когда я взял, как мне показалось, кусок жмыха, а это была аммиачная селитра. Был один дома, но сообразил, что нужно выпить много воды. По счастью, отравление оказалось не сильным.

— Мы рано стали самостоятельными: военное время воспитало нас по-своему. Однажды остались дома вдвоем с братом Юрой. Отца отправили в командировку, мама с младшей сестрой Ритой была в больнице, старшая сестра Миля — на работе. Мы проголодались, и я решил — ни много ни мало! — идти пешком к бабушке в Конец-Бор. Мне казалось, что я хорошо запомнил дорогу, которой отец возил меня на велосипеде: от улицы Бумажников, где мы тогда жили, до больничного городка, затем — по узенькой тропинке вдоль реки Пальта до самой Камы. Потом только мостик пробежать, а там и рукой подать. И мы, двое малышей, двинулись в поход: одному было шесть лет, другому — три с половиной. Идти было страшно: в те годы было много бродячих собак, идти пришлось практически по лесу, а брат совсем мал. Часто отдыхали, устали, но до бабушки все-таки добрались.

К концу войны в город стали возвращаться фронтовики: искалеченные, на костылях. Видел Володя и шагающих под конвоем по торцовке пленных – непобедимых солдат Рейха, которые, понурив головы, шагали по краснокамским улицам. Пленные грузили лес, укладывали деревянную мостовую – торцовку. Впоследствии они выучились говорить по-русски и вели себя дружелюбно: ведь многие из них до войны были простыми деревенскими парнями. Они даже подкармливали голодных ребятишек:
— Делились с нами кашей. С маслом! Мы уже забыли о такой, — с долей юмора и горечи вспоминает Владимир Николаевич.

А на площади возле гаража нефтяников (сейчас на этом месте автозаправка напротив УТТ) стояла разбитая немецкая военная техника – бронетранспортеры, танкетки и автомобили. Мальчишки заглядывали в автомобили, крутили руль, обездвиженные рычаги — так у Володи зародился интерес к технике, который впоследствии помог ему стать шофером и автомехаником.

День Победы он встретил в Конец-Боре. В тот день они с друзьями возвращались с левого берега Камы. Дырявую лодчонку все время заливало водой, поэтому по сторонам ребята не смотрели: пока одни гребли, другие ковшиком и горстями вычерпывали воду. Наконец-то пристали, начали подниматься по крутому берегу. И поразились: из деревни неслись звуки музыки, смех! Хватаясь за пучки травы, оступаясь в песке, мальчишки поспешили наверх и через несколько минут увидели необычайную картину: стоит грузовик-трехтонка – борта откинуты, и в кузове пляшут люди, играет гармонь. И все кричат неистово: «Победа! Победа!»

Окончив школу, Владимир выучился на тракториста и до призыва успел три года поработать в колхозе. Уроки военного времени запомнились навсегда: каждое дело старался делать на совесть, все начатое доводить до конца, не останавливаться перед трудностями. В армию он пришел уже подготовленным специалистом и сразу был назначен инструктором по вождению артиллерийских тягачей. Службу довелось проходить Германии, в Майсене, в первой танковой армии, а жить – в тех самых казармах, в которых до войны квартировала армия генерала Паулюса, разгромленная под Сталинградом.

Молодым солдатам не раз доводилось проезжать по городу с колонной военной техники:
— Местные жители смотрели на «советских» с любопытством, иные — и с неприязнью, но это нас не смущало: мы всегда чувствовали гордость за советскую страну, за свой народ.
После армии Владимир Николаевич всю жизнь проработал шофером в автоколонне № 3 — «на всех марках грузовых и легковых автомобилей», а несколько лет до пенсии работал автомехаником. Награжден медалью за «Доблестный труд», отмечен званием «Ветеран труда».

Сегодня юбиляра радуют дети и внуки: четыре внука и две внучки, два правнука и две правнучки. Семья крепкая, трудолюбивая, творческая. Владимир Николаевич гордится внуком Стасом, который окончил Нахимовское училище и дважды участвовал в главном параде страны. Дочь Татьяна стала замечательным врачом, племянница – Вера Демина – работник культуры, руководитель хорового коллектива «Непоседушки». Братья Юрий и Валерий связали свою жизнь с искусством – занимались в народной художественной студии: осенний пейзаж работы Валерия Владимир Николаевич бережно хранит среди картин, украшающих его квартиру. Многие из них напоминают ему о детских путешествиях по лесным дорожкам, о береге Камы, который в его памяти навсегда связан с праздником Победы.
А пять лет назад Владимир Николаевич начал писать стихи: о жизни, о природе, дружбе, войне и памяти. Тем для стихов немало, ведь за его плечами огромный жизненный опыт и воспоминания, объединяющие целое поколение – поколение детей войны.

— Хочется напутствовать молодежь: не надо бояться трудностей и тягот жизни, ведь когда мы едины, нам все по силам. Гордитесь нашей Родиной, удивляйтесь ее красоте, берегите родную землю, Россию!

Елена Гирко («Краснокамская звезда»)

Комментарии закрыты.